4А. Точка невозврата

4А. Точка невозврата

В разных видах искусства в разные времена случались уникальные периоды, когда одновременно рядом друг с другом жили и творили несколько гениев, объединённых (при ярчайшей самобытности каждого) общей сверхзадачей и культурно-историческим контекстом. Как для современников, так и для последующих поколений они олицетворяли собой некую целостную Школу с ее пространством доминирующих идей, ключевых направлений творческого поиска и часто революционных открытий.

В качестве яркого примера из истории музыки можно вспомнить знаменитых «Венских классиков» — Гайдна, Моцарта и Бетховена. Венская школа, конечно же, не появилась из неоткуда. Важнейшую роль в ее формировании сыграли такие предшественники как Гендель, Глюк, сыновья И.С. Баха (Карл Филипп Эмануэль и Иоганн Кристоф), а также композиторы мангеймской и, так называемой, «ранней венской» школы. Интересно, что многие «структурные» открытия (в сфере музыкальной формы, гармонии и т.д.), определяющие «язык» Венской классической школы, были сделаны теми самыми ее предшественниками. Однако, в подавляющем большинстве источников вы встретите точку зрения, что именно Венские классики являются, например, основоположниками таких музыкальных форм как соната, симфония и струнный квартет. На самом же деле было бы несколько точнее сказать, что в их творчестве данные формы обрели свой наивысший расцвет, вышли на беспрецедентный уровень отточенности и совершенства, а не «впервые появились» в музыкальной культуре. Но мне как раз хотелось бы подчеркнуть, что «в памяти человечества» остались именно эти три гения как фундаментально разделившие историю европейской музыки на «до» и «после».

Поэтому тех, кто писал музыку в течение нескольких десятилетий до Гайдна и Моцарта, принято называть их «предтечами» (за исключением И.С. Баха, который сам по себе был таким же «Рубиконом», олицетворявшим абсолютную вершину предыдущей эпохи — музыкального барокко). Тех же, кто творил несколько десятилетий после Бетховена (младшего из этой супергениальной тройки), принято называть последователями венской классической традиции. И даже, например, первую симфонию величайшего романтика (а именно романтизм пришел, в свою очередь, на смену классицизму), Иоганнеса Брамса, часто символически называют «Десятой симфонией Бетховена» (напомним, что Бетховен написал девять симфоний), как бы подчеркивая тем самым то колоссальное влияние бетховенского классицизма, которое прослеживается в ранней симфонической музыке Брамса. И это при том, что Брамс даже близко не был и не мог быть непосредственным «творческим преемником» Бетховена: Брамс был учеником другого гениального романтика, Роберта Шумана, который был, в свою очередь, младше Бетховена на целых 40 лет.

В живописи ярчайший пример подобного эпохального феномена представляют собой так называемые «Титаны Возрождения» — Микеланджело, Леонардо и Рафаэль. И, если Гайдна, Моцарта и Бетховена соединила Вена второй половины XVIII века, то трёх супергениев итальянского Ренессанса соединила Флоренция конца XV — начала XVI веков. Именно с их именами, как правило, ассоциируется у подавляющего большинства людей вся Эпоха Возрождения; они ее наиболее ярко воплощают и символизируют. И, подобно Венским классикам в музыке, Микеланджело, Леонардо и Рафаэль делят историю изобразительного искусства на «до» и «после».  

Вы, возможно, спросите, почему я начал столь, казалось бы, издалека. Просто мы, по-моему, являемся свидетелями совершенно беспрецедентного расцвета в мировом женском одиночном катании в лице четырех феноменальных российских фигуристок, имена которых символичным образом начинаются на первую букву алфавита. Этот расцвет настолько беспрецедентен и революционен, что аналогии приходится искать в истории искусства, а не в спорте, поскольку те измерения, в которых выдающиеся ученицы Этери Тутберидзе вырвались на невиданную ранее высоту, выходят далеко за рамки спорта и, скорее, определяют уже некое новое и весьма, на мой взгляд, значимое явление в современной культуре. Понимаю, что сейчас кто-то захочет меня быстренько «приземлить» и свести все дело к «четверным прыжкам у юных девочек, не успевших набрать массу тела». Полагаю, тем, кто спешит столь узко и упрощенно посмотреть на предлагаемый мною к обсуждению и осмыслению феномен, дальше читать данную публикацию смысла нет. С остальными — продолжим!)))

Хочу сразу оговориться, что у данной «революции» в ЖФК еще до «4А» были свои мощные «предтечи» — те, кто, подобно Генделю или сыновьям Баха в приведенном выше примере по Венской классической школе, первыми начал менять парадигму — делать те или иные вещи, которые до них не делал никто. И здесь, в первую очередь, не взирая на все произошедшие потом досадные события, я хотел бы назвать имя Евгении Медведевой.

4А. Точка невозврата

В данном контексте неважно, что она потом ушла от своего «творческого родителя» (и как именно она это сделала), неважно, что у нее в отличие от Лизы Туктамышевой никогда не было элементов ультра-си, неважно, что к отдельным техническим элементам в ее арсенале всю дорогу предъявлялись горячие претензии (ребро на лутце). Это все в данном контексте не главное. А главное, что первой фигуристкой, предъявившей миру уже в «полноформатной» версии фундаментально новый жанр ФК — жанр Этери Тутберидзе — является, по моему глубокому убеждению, именно Евгения. В этот момент многие, возможно, воскликнут: «Как, а разве не Юлия Липницкая?» Если вернуться теперь к аналогии с итальянским изобразительным искусством, то Юля для меня — что-то наподобие Джотто, ярчайшего представителя Проторенессанса — переходной эпохи от строгого теоцентрического канона Средневековья к гуманистической живописи Возрождения. Но это еще не сам Ренессанс как таковой. А вот Женя Медведева — это уже «Ренессанс» в полный рост. В ее программах архетипические черты стиля Этери Тутберидзе уже проявлены во всей полноте: в программах нет «пустот» или «швов» между элементами, все хореографические связки и дорожки максимально осмыслены и наполнены художественной нагрузкой, поэтому программа «струится» непринужденно, будто свободная импровизация; при этом образы экзистенциальные, эмоционально яркие, пронзительные (как назовёт их Татьяна Тарасова, «судьбоносные»). Также ряд новых технических «фишек» уже имеет место: прыжки с тано (рука поднята наверх), большинство прыжков в бонусной части программы и т.д. Кроме того, как и положено «предшественникам», Женя являлась примером и вдохновителем для тогда еще совсем маленьких ТЩК. Ну, за всех троих говорить не возьмусь (подробно не изучал этот вопрос), но Саша Трусова всегда подчеркивала и продолжает подчеркивать (чем лишний раз вызывает у меня огромное уважение), что она в свое время равнялась на Женю и что она до сих пор трепетно относится к подаренной ею салфетнице-талисману.   

А теперь, продолжая нашу итальянскую художественную аналогию, переключим внимание уже на «титанов высокого Возрождения» — — и попробуем на минуту задуматься, как случилось, что восходящая суперзвезда американского (!) женского одиночного катания, Алиса Лью, уже ставшая у себя в стране буквально любимицей нации, супер-вундеркинд, о которой пишет журнал Time и т.д. … называет в интервью своими «ролевыми моделями» (эталонами для стремления и подражания) Алёну Косторную и Александру Трусову, а на финале Гран-при в Турине и Алиса, и ее тренер, сидя на трибунах, держат столь узнаваемый красный плакат с белой надписью «ALINA».   

4А. Точка невозврата

Хочется обратить внимание, что Алисе сейчас 14, и, значит, ее от Саши Трусовой отделяет по возрасту лишь около одного года, от Алёны Косторной — около 2 лет, от Алины Загитовой — около 3 лет… а пиетет, который она к ним испытывает и, не стесняясь, высказывает в интервью, больше напоминает отношение к Легенде. И это при том, что менталитету американского общества свойственна колоссальная «самоцентричность»: всё, что происходит не в Северной Америке, как правило, «автоматом» воспринимается американцами, как что-то малозначимое и периферийное.  

Давайте также задумаемся о том, что из-за феномена Алины Загитовой конгресс ИСУ поменял правила после ОИ в Пхенчхане, чтобы не позволять «избранным» фигуристкам получать преимущество за счет исполнения всех прыжков во второй половине программы. Напомню, что исполнение всего прыжкового контента во второй части программ было на тот момент «фирменным почерком» Хрустального: не только Алина Загитова, но и, например, Алена Косторная работала тогда по этому «стандарту». С Сашей вопрос был особый (на квады данный стандарт, разумеется, распространяться не мог), а Аня Щербакова на тот момент еще не вышла на международные юниорские старты, пропустив почти весь сезон 2017/18 из-за травмы. Недавно представители ИСУ анонсировали очередное намерение поменять правила с нового олимпийского цикла. И это — попытка системно побороться теперь уже с феноменом «ТЩК». Самостоятельно побороться (за счет уровня техники и компонентов) фигуристки из других стран находят для себя, по всей видимости, слишком затруднительным, поэтому вместо них начинает бороться система. Уже одно это, на мой взгляд, заставляет задуматься над масштабом явления, с которым мы имеем дело.

Присмотримся к нашим «титанам фигурнокатательного Ренессанса» повнимательнее.

Об уникальности Алины Загитовой написаны уже миллионы страниц и сказаны миллиарды слов, причем по всему миру. Я недавно попытался найти в интернете информацию, знакомился ли, скажем, Премьер-министр Японии с национальной героиней японского ЖФК, Рикой Кихирой, а также, дарил ли он ей что-нибудь. Ничего не нашел. Возможно, недостаточно тщательно искал. И вот фотография, которую выдал Google всемогущий на поиск по ключевым словам «Абэ» и (внимание!) «Кихира»:

4А. Точка невозврата

И это — уже повторный прием, на который была приглашена Алина (одна!) к японскому главе государства. В их первую встречу, после Олимпиады, он ей подарил настоящую собаку (такую же как президенту Путину), а в их вторую встречу, этим летом, после шоу — она ему подарила игрушечную в качестве алаверды. Такая вот трогательная и ненавязчивая дружба завязалась на почве любви к ФК и к собакам между первым лицом страны, занимающей 3-4 строчку в мире по объему ВВП, и Олимпийской Чемпионкой, Алиной Загитовой. По-моему, это даже не требует никаких комментариев.

И еще я просто счастлив, что мне довелось увидеть вживую крайнее выступление Алины на спортивном международном старте в текущем сезоне — на ФГП в Турине, где она на грани гениальности исполнила свою потрясающую по красоте и силе воздействия Короткую программу «Me Voy». Я думаю, все помнят, что это было до слез, причем не только зрителей на трибунах и у телеэкранов, но и Этери Георгиевны Тутберидзе (что крайне редко случается, надо сказать). Ее лицо, выхваченное тогда крупным планом на весь огромный экран под потолком ледовой арены, до сих пор стоит перед глазами… И в сравнении с тем ослепительным моментом истины все последующие пересуды некоторых болельщиков и так называемых «экспертов» о том, что кто-то кого-то куда-то «слил», звучат настолько мелочно и бессмысленно, что останавливаться на этом даже и не стану. Думал тогда отдельный пост на эту тему написать, но, почитав, сколько вылилось (и уже в который раз!) абсурдного воинствующего негатива, причем даже с тех сторон, с которых никто не ожидал, решил ограничиться отдельными комментариями. И не жалею. Казалось бы удивительно, но за всем этим гвалтом (как это обычно и бывает, увы) многие не услышали тихого голоса самой Алины, которая в интервью японскому телевидению (уже по прошествии некоторого времени после объявления о приостановке соревновательной деятельности) очень спокойно и откровенно рассказывала о том психологическом состоянии, в котором она в последнее время выходила на старты. Она назвала это состояние «спортивной апатией» и затем сформулировала свое ощущение еще более резко: «Выходя на старт, я порой вообще не понимала, что я здесь делаю». Но это — не тот ответ, которого желали многие. Поэтому продолжали искать (а, не найдя, придумывать) подтексты и подоплеки, сыпать обвинения, сеять разлад… и все же, вся эта возня развеялась как дым, и прекрасный образ уникальной выдающейся фигуристки продолжает жить в наших душах и сердцах, согревая их своим тихим и ненавязчивым теплом, вновь и вновь очаровывая своей настоящей красотой и талантом.      

Интересно, что решение Алины пропустить ГС в этом сезоне мгновенно повлияло (и весьма ощутимо, особенно, в первые несколько недель) на отношение широкой публики к «оставшимся в гонке» Ане, Алёне и Саше. Некоторые их даже чуть ли не обвинять стали в случившемся. Особенно «досталось» Алёне Косторной, против которой на абсолютно ровном месте (если смотреть с объективной точки зрения) всколыхнулась почти что волна хейта. Наблюдать этот эффект было немного дико, но весьма познавательно. Мне кажется, наши полит. технологи могли бы на этом материале парочку кандидатских диссертаций написать при желании. В свою очередь, оказавшиеся вдруг под 360-градусным обстрелом ТЩК, сфокусировались на своей профессиональной задаче еще в большей степени и, хотя и не без отдельных сбоев, продолжили непрерывную победную серию, начавшуюся еще в юниорские времена.

Юниорский Финал Гран-при, сезон 2017/18 (Аня Щербакова не участвовала)

4А. Точка невозврата

Первенство России среди юниоров, сезон 2017/18 (Аня Щербакова не участвовала)

4А. Точка невозврата

Юниорский Чемпионат Мира, сезон 2017/18 (Аня Щербакова не участвовала)

4А. Точка невозврата         

Как мы видим, в сезоне 2017/18 у Саши с Алёной менялся только «бронзовый сосед». 

Юниорский Финал Гран-при, сезон 2018/19 (Аня Щербакова упала с попытки квада)

4А. Точка невозврата

Чемпионат России, сезон 2018/19

4А. Точка невозврата

Первенство России среди юниоров, сезон 2018/19

4А. Точка невозврата

Юниорский Чемпионат Мира, сезон 2018/19 (Алёна Косторная не участвовала)

4А. Точка невозврата

В сезоне 2018/19 чередовались: ФГП — Алёна, ЧР — Аня, ПР и ЮЧМ — Саша.

ФГП, сезон 2019/20

4А. Точка невозврата

Чемпионат России, сезон 2019/20

4А. Точка невозврата

Чемпионат Европы, сезон 2019/20

4А. Точка невозврата

В текущем сезоне Аня защитила титул ЧР, Алёна выиграла ФГП и ЧЕ. Ждём Чемпионата Мира.

Хотелось бы отметить, что в текущем сезоне как в подходе ТШ к постановке программ Саши, Ани и Алёны, так и в отдельных элементах, наблюдаются значительные изменения, некоторые из которых меня очень радуют и вдохновляют, а некоторые, честно говоря, немного обескураживают.

С одной стороны, нельзя не восхититься тем фантастическим усложнением технического арсенала, на которое пошли все три волшебницы:

Алёна в самом начале сезона совершила настоящий моральный подвиг, восстановив тройной аксель; и не просто восстановив, а выучив его на уровне исполнения самом высоком из всех когда-либо у кого-либо имевшихся в мире: (1) со сложнейшего захода — «крюк-выкрюк-перетяжка», (2) на самой большой высоте, (3) с огромной скоростью захода, благодаря которой в сочетании с высотой достигается грандиозная пролётность (по точному выражению ТАТ, «на полкатка»), (4) со сложнейшим выездом («падающий лист» сразу после), (5) с высочайшей лёгкостью и внезапностью исполнения, создающей чувство почти что спонтанной импровизации. Кроме того, Алёна включила в ПП новый (насколько я понимаю) для себя каскад 3F1Eu3S. В результате Алёна, благодаря 3А в Короткой программе и двум 3А в Произвольной, а также высокой сложности и феноменальному качеству исполнения всех остальных элементов, фундаментально повысила свою техническую оценку, что в сочетании с традиционно высокими компонентами (ее исторически сильнейшая сторона) должно позволять ей нацеливаться на попадание в невообразимый по привычным меркам диапазон >250 баллов по сумме программ.  

Аня освоила четверной флип, а также каскад 4Lz3T, позволивший ей включить 2 четверных лутца в ПП. При этом Аня сохранила всю остальную техническую базу прошлого сезона, включая сложнейший каскад 3Lz3Lo (знаменитый каскад «имени Алины Загитовой»), которого, кстати, нет у Алёны (у нее вместо этого куда более «обычный» 3F3T), и от которого в КП отказалась Саша (оставила его только в ПП, поскольку этот каскад у нее не всегда стабильно получается и потому она берёт риск его исполнения лишь там, где есть «право на ошибку», т.е. в Произвольной). Дополнительно хотелось бы отметить, насколько сфокусировано и результативно Анна подтянула качество исполнения Короткой программы, в т.ч. уровень компонентов: буквально за 4 международных старта — от Бергамо до Турина — ее оценка за КП выросла примерно на 10 баллов. При чистых прокатах обеих своих программ Аня, несмотря на чуть меньшую (пока что по действительно объективным параметрам) оценку за компоненты, чем у Алёны, также может нацеливаться на общую сумму >250 баллов. При высочайшем качестве исполнения (т.е. с уровнем GOE, близким к максимальному, как у Алёны) Аня может заметно обходить по сумме баллов даже идеально чисто откатавшуюся Алёну, поскольку суммарная базовая стоимость ее программ выше, но текущие технические шероховатости пока не в полной мере позволяют ей этого добиться. В то же время наблюдается прогресс по ряду ключевых направлений.  

Саша освоила все четверные прыжки кроме риттбергера (про четверной аксель не говорим, поскольку это уже не 4, а 4,5 оборота). В частности, прекрасно приземлила 4F на финале Гран-при, что явилось первым в мире исполнением данного прыжка женщиной на официальных соревнованиях и засчитано ИСУ как очередной Сашин рекорд. Кроме того, Саша восстановила 4S, ранее чуть подзабытый с юниорских времен, и активно изучает (и периодически неплохо исполняет на тренировках) тройной аксель. Когда ей удастся его стабилизировать, она сможет стать единственной взрослой фигуристкой, владеющей одновременно четверными прыжками и тройным акселем. Параллельно к этой же цели стремится и Рика Кихира, которая, прекрасно владея 3А, активно осваивает и старается стабилизировать 4S. По набору квадов у Саши в любом случае должно сохраниться преимущество над Рикой, однако уровень конкуренции продолжает оставаться очень высоким. Помимо техники, Александра также значимо прибавила в ряде компонентов: в интерпретации музыки, в связках, в артистизме и внимании к хореографическим деталям. Особенно заметно это было на недавнем Чемпионате Европы при исполнении Короткой программе. 

В то же время не могу не отметить (частично с сожалением), что в плане постановки программ Этери Георгиевна, как мне видится, несколько изменила свой подход в этом сезоне: поскольку девушки подросли (по возрасту), возможно, ЭГ решила отнестись к ним более «по-взрослому», очень существенно пойдя на встречу их собственным чаяниям. Кстати, как мне кажется, это вообще впервые, когда ЭГ так заметно «задвинула» куда-то свой творческий авторитаризм и настолько явно пошла на поводу у индивидуальных пожеланий своих учениц. С одной стороны, ее всю дорогу до этого упрекали как раз в обратном, т.е. болельщикам бы, по идее, радоваться, что ЭГ «растет над собой» и «демократизируется» по чуть-чуть. С другой стороны, лично мне от этого даже как-то грустно.

Так, например, ПП Алёны Косторной на ее любимый сюжет и под ее любимую музыку, ею же и предложенную, на мой субъективный вкус, всё же качественно уступает по уровню художественной ценности тем программам, которые ей в прошлых сезонах ставила ЭГ (да простит мне Алёна это мнение). И здесь у меня возникает двоякое чувство: с одной стороны, я как болельщик рад за Алёну, что новая программа ей «по кайфу» и мотивирует ее на подвиги и победы, с другой стороны, я как «балетный эстет» скучаю по настоящему высокому искусству и не могу получать от текущей Произвольной зрительское наслаждение, хоть сколько-нибудь сравнимое с тем, которое я испытывал, скажем, от потрясающей по красоте и гармоничности «Джульетты». Но, еще раз повторюсь, это всего лишь мое субъективное восприятие.

Что касается Саши, здесь ТШ тоже находится с фигуристкой, как выразился Даниил Глейхенгауз, «в постоянном диалоге» касаемо нагруженности хореографии ПП прыжковым контентом. Страсть Саши к прыжкам, по ее же собственному признанию, часто отвлекает ее от хореографического аспекта. И это лично мне в некоторой степени досадно, поскольку стереотип, что Саша имеет объективные ограничения в некоторых видах компонентов (особенно, скажем, в интерпретации музыки), на мой взгляд, хорошо было бы потихоньку расшатать и незаметно перерасти. Как показал опыт работы над КП, при должном внимании к вопросу Саша более чем способна фундаментально усилить музыкально-хореографическую составляющую своих прокатов. Главное — добиться, чтобы прыжки шли настолько сами собой, чтобы они перестали быть сильным отвлекающим фактором.         

Понимая, что могу этим спровоцировать у ряда читателей бурю негатива, все же выскажу свое сугубо субъективное мнение, что уникальный талант ЭГ как хореографа (не меньший, чем талант тренера, а то и больший, на мой взгляд) наиболее полно проявляется именно в тех случаях, когда она повествует нам через программы учениц СВОИ личные истории. Так это было с рядом программ Жени Медведевой, Алины Загитовой. Сейчас это так же обстоит, например, с КП Камилы Валиевой «Девочка на шаре» (и поэтому получился снова шедевр, восхитивший даже внучку самого Пабло Пикассо).

4А. Точка невозврата

Но чем дальше при продумывании образа ЭГ уходит от своего видения к видению ученика, тем, к сожалению, менее интересным и многомерным часто становится этот образ. Мне как зрителю (хотя это, наверное, прозвучит крайне эгоистично) очень хочется, чтобы у Этери Георгиевны вновь возникло желание использовать своих учениц (причем именно взрослых, ведущих) как «краски на СВОИХ холстах», подобно великим режиссерам, которые все сходились во мнении, что театр или кино — это «добровольная диктатура» (по выражению Георгия Товстоногова), где режиссер — творец, а актер — «материал». И чем актер выше уровнем, тем более безраздельно он умеет отдать себя в распоряжение режиссера, раствориться в режиссерском замысле, убрав собственное эго с повестки дня. Этот подход, наверное, сложно привить подросткам — его понимают либо дети, либо уже совсем взрослые. Но, тем не менее, без этого подхода шедевральных программ, я боюсь, не будет.

Недавно поймал себя на мысли (при просмотре Первенства России среди юниоров), что мне программы Аделии, Майи, Даши, Сони и, тем более, Камилы нравятся в этом сезоне больше, чем программы Алёны и Саши. Именно сами программы. Про мастерство и качество исполнения мы сейчас, разумеется, не говорим. Это сравнивать пока бессмысленно. Единственная из ТЩК, кто, как мне кажется, «предоставил себя в распоряжение режиссера» наиболее полно, это Аня Щербакова. Поэтому, с хореографической точки зрения, мне в этом сезоне больше всего нравятся именно ее программы. Особенно короткая. Но даже в них больше чувствуется рука Даниила, чем ЭГ (не в обиду первому будет сказано). А мне, честно говоря, хотелось бы возвращения именно ЭГ за «режиссерский пульт». 

В заключение рассуждений об уникальности феномена Трусовой-Щербаковой-Косторной не могу не остановиться на их сущностной энергетике, на той человеческой «волне», которую каждая из них излучает. И начну сразу с самого свежего интервью Алены Косторной (слова, которые она произносит в интервью Первому каналу в Граце): «При чистом моём прокате и чистом прокате девочек, естественно, я третье место занимаю, поэтому я не особо надеюсь на победу, когда катаю Произвольную программу. Мы все заслужили эти медали, каждая из нас могла бы быть и второй, и третьей, и первой, и поэтому мы все вместе стояли на высшей ступеньке пьедестала на награждении».

Мне, кстати, тогда бросилось в глаза, что Алёна «подговорила» Аню и Сашу во время награждения на ЧЕ присоединиться к ней на высшей ступени подиума «досрочно», сразу как только начали поднимать флаги и зазвучал гимн, что является некоторым нарушением стандартной процедуры, согласно которой гимн слушается каждым призером на своей ступени порознь, затем первые несколько фотографий (в т.ч. с официальными лицами) делаются тоже, пока каждый еще на своей ступени стоит, а уже только в самом конце серебряный и бронзовый призеры присоединяются к золотому медалисту на высшей ступени и делают еще пару-тройку совместных фото. И по невербальной коммуникации было совершенно ясно, что Алёна этот «экспромт» предложила в тот момент не «для прикола» (по своей всегдашней авантюристской натуре), а на сей раз весьма осознанно и даже где-то «из принципа». Для нее было, как мне кажется, важно акцентировать перед собравшимися, что ТЩК умеют вместе держать удар, все втроём стоят на высшей ступени и в этом есть уже некий message всему окружающему миру.

Наблюдать в неформальной обстановке за общением  этой неугомонной троицы друг с другом — это отдельный жанр документального кино. Они даже своим повседневным поведением способны настолько зарядить энергией — благодаря прямодушию, непосредственности, отсутствию даже намёка на самовлюбленную фанаберию, искренней глубинной доброжелательности, любопытству к окружающему миру, изобилию душевного тепла и умению видеть радость повсюду, где хоть за что-то живое можно зацепиться. Они одновременно и все вместе, и каждая по отдельности. Они абсолютно разные, и в них есть что-то неуловимо общее, что-то высшее, что их объединяет. Они очень сильные и в то же время очень нежные и хрупкие. Но самое главное — они очень настоящие и светлые: они вдыхают жизнь в окружающее их пространство, а не высасывают ее. И эта энергия бескорыстного созидания  — то, что для меня в них, пожалуй, наиболее ценно. Именно это чрезвычайно редкое качество в сочетании с высочайшим мастерством, огромным талантом, титаническим трудолюбием и силой воли делает их теми, кто они есть.

Я озаглавил эту статью «4А. Точка невозврата», потому что уверен: благодаря явлению Алины Загитовой, Алёны Косторной, Ани Щербаковой и Саши Трусовой фигурное катание изменилось и уже никогда теперь не станет прежним. Точка невозврата пройдена: история мирового ФК разделилась на две эры — «до 4А» и «начиная с 4А». И нам всем выпало огромное счастье быть умилёнными свидетелями зарождения этой удивительной новой эры. 

4А. Точка невозврата 

 

Источник: sports.ru

Оставить комментарий

Ваш емайл не будет опубликован.

16 − 3 =